«...стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2 Фес. 2:15)

Просфоры, артосы и… торты для батюшек

Авторы:

Священник Алексий Кнутов,

В.И. Немыченков

В последнее время все более широкое распространение в православной и церковной среде получает практика использования священных изображений на продуктах питания, как правило на кондитерских изделиях. Самое «безобидное» — это изображение храма на пасхальном пироге. Однако на тортах можно встретить и наперсный крест священника, и митру архиерея, и съедобное Евангелие из марцепана, и Потир (евхаристическую чашу), и икону, и даже самого батюшку… В самую пору задаться вопросом: откуду есть пошло сие «священное» сладострастие, сиречь «гортанобесие»?

Однозначно точный ответ  авторы дать затрудняются, но некоторые подходы к теме у них есть. Начинать же надо с самого важного.

Откуда на Руси пошли просфоры и артосы со святыми иконами

Согласно действующему ныне Типикону (отражающему богослужебную практику XVII в.) артос есть «просфора всецелая со крестом на ней изображенным»[1]. В последовании артоса указывается, что в течение Светлой седмицы все действия с ним совершаются одновременно с иконой Воскресения: «…вземшу иерею образ воскресения Христова, диакону же приимшу от инаго артос…». «И вшедше в трапезу поставляют праздник [праздничную икону] и артос на местех их». Там совершается обряд целования артоса («просфоры»). Из трапезной братия исходит «предъидущу иерею со иконою воскресения Христова, и диакону со артосом»[2]. И только в субботу Светлой седмицы после отпуста литургии диакон несет в трапезную «артос, без образа воскресения Христова»[3] (в обоих смыслах – без сопровождающей иконы и без образа на самом артосе, добавим мы).

Артос с «дониконовским» 8-конечным крестом, орудиями страстей, Голгофой и главой Адама

В позднейшее время «в русской практике» стали изготавливать артос с изображением вместо креста «образа воскресения Христова», т.е. соединять в одном два разных несовместимых богослужебных предмета – икону и просфору (что были вынуждены отметить авторы соответствующей энциклопедической статьи[4]).

Артос без креста с изображением иконы воскресения Христова

Артос без креста с аббревиатурой ХВ («Христос воскресе»)

Раздробление артоса с образом воскресения Христова 

Раздробленный артос с фрагментом образа ангела с иконы воскресения Христова. Очевидно, что и образ Христа был так же рассечен, что трудно назвать благочестивым действием

Относительно просфор профессор Н.И. Барсов (1839–1903) сообщает, что с древнейших времен она имеет «форму несколько сплюснутого кружка, род небольшой толстой лепешки, с оттиснутым сверху изображением креста. Такой вид просфора имела уже в IV в., о чем ясно говорит Епифаний Кипрский»[5]. В Восточной Церкви еще до провозглашения христианства господствующей религией при императоре Константине на «древнейших экземплярах печатей греческих евхаристийных хлебов» при кресте появилась надпись: , т.е. NIKA.

У сирийцев и египтян печать евхаристического хлеба представляла собой множественное изображение крестов, нередко с надписью по кругу αγιος ίσχυρος.

Сегодня в Православной Церкви просфора имеет древнейшую печать, изображающую четырехконечный крест, со словами:

В России эта печать была утверждена Московскими соборами 1666 и 1667 гг. Последний при этом наложил запрет на использование печатей с восьмиконечным крестом, сохранившихся до наших дней у старообрядцев[6]. Однако этот запрет (как и другие клятвы на старые русские обряды) через триста лет был отменен Поместным собором 1971 г.[7] Таким образом, к настоящему времени печать для просфор в Русской Церкви, утвержденная ее Поместными соборами, должна иметь только четырехконечный или восьмиконечный крест.

Образцы печатей для просфор из книги: Sirmondus, Jacobus. Historia poenitentiae publicae: Eiusdem Disquisitio de Azymo,semperne in usu altaris fuerit apud latinos. Paris, 1651. P. 122, 123.

Канонические просфоры: крестовые (с 4-конечным и 8-конечным крестом) и богородичная (с монограммой имени «Мария»)

Правда, Н.Н. Барсов оговаривает: «В виде исключения, высшей церковной властью разрешается некоторым церквам, особенно монастырям, иметь печати для просфор с другими изображениями, например, с изображениями святого монастыря или праздника, в честь которого сооружен храм (Преображенский всей гвардии собор в СПб. имеет для просфор печать с изображением Преображения Господня и т.п.)»[8].

Из сказанного следует, что обычай размещать на просфорах иные кроме креста изображения появился только в Синодальный период. Это свидетельствует о характерном для того времени упадке церковной культуры и утрате понимания значения и назначения святых образов (икон).

Следует помнить, что просфоры и артос не являются предметами долговременного хранения, но прямо предназначены для скорого вкушения верующими во избежание их порчи. Седьмой Вселенский собор требует изготавливать священные изображения из долговечных и не разрушаемых (а значит несъедобных) материалов и не знает иконопочитания в форме поедания священных изображений.

Вкушение верующими просфор с лицевыми изображениями превращается в иконофагию – поедание «иконы» (образа), что по внешней стороне походит на существовавшие ранее магические практики вкушения «обрядового хлеба»[9].

Использование артосов с образом Христа, а также просфор с образами Спасителя, Богородицы и святых ведет к регрессу религиозного сознания христиан, поскольку напоминает языческую теофагию – поедание бога, олицетворяемого изделиями из хлеба и злаков в форме человеческой фигуры, практиковавшейся в Древнем Риме, у ацтеков и других народов мира[10].

Древняя Церковь, борясь с языческими пережитками в быту и в церковном обиходе, максимально дистанцировалась от всего, что могло направить сознание людей на неверный путь, а именно в сторону от богооткровенной христианской истины и невольно спровоцировать падение в «естественную религию», какой является даже развитое язычество, а тем более примитивная магия. Поэтому и в наше время необходимо также избегать всего, что по своему содержанию оказывается сходным с языческими и магическими практиками.

К сожалению, практика размещать иконы Христа, Богородицы и святых на просфорах успела широко распространиться и стать привычным заблуждением, выдаваемым за общее правило. Так, один известный православный журнал в редакционной статье «Просфора», учит читателей, что служебная богородичная просфора, это «большая просфора с печатью МАРИЯ или образом Богородицы». Статья с этим поучением рекомендуется журналом для занятий по программе «Основы православной культуры».

Для совершения Литургии используется пять служебных просфор. На фото – четыре из них: Богородичная просфора, Девятичинная, Заздравная и Заупокойная. Почти все – со св. образами.

А сайт одной из епархий в центральной России, просвещая читателей, напоминает им названия служебных просфор и помещает фотографию, на которой богородичная просфора имеет образ Богородицы, а заздравная и заупокойная – образы святых (см. фото выше).

Соответственно запросам православных приходов и монастырей мастерские по изготовлению печатей для просфор предлагают широкий ассортимент деревянных и металлических печатей с иконами Спасителя, Богородицы, двунадесятых праздников, святых угодников и т.д. Спрос рождает предложение, а предложение подстегивает спрос. И теперь просфоры с иконами могут, вероятно, выпекать и без дозволения «высшей церковной власти», о чем когда-то писал Н.Н. Барсов.

Печать для просфор «Покров Пресв. Богородицы» и ее оттиск

Итак, печать ликов святых, Господа и Богородицы на просфорах и артосах – это достаточно поздний обычай, свидетельствующий об утрате понимания предназначения священных изображений и должного обращения с ними. Представляется правильным вернуться к подлинной церковной традиции, для чего следует исполнять предписания Типикона и церковных соборов, относящиеся к артосам и просфорам.

Торт для батюшки... и не только

К большому сожалению, общая ситуация складывается так, что неканоничные священные изображения с просфор и артосов переходят на бытовые продукты питания, что значительно усиливает процесс профанации сакральных образов.

Так в последнее время всё большее распространение получает обычай изготовления кулинарных изделий с использованием изображений не только православных храмов, но и Креста, Библии (Евангелия), Евхаристических сосудов, ангелов, святых икон и др. Светские производители тортов активно расширяют ассортимент своих изделий за счет «товаров для православных». Так наряду с заказными тортами к свадьбе, дню рождения, профессиональным праздникам и т.п. появились сладости для празднования Крещения младенца. Кулинары ничтоже сумняшеся предлагают своим клиентам поедать и фигурки младенцев, и ангелов, и Библию, и крещальный крестик с цепочкой…

«Торт на крещение – Ангел». Источник изображения и текста: сайт производителя[11]. Возможно, что съедобен не только ангел, но и икона святой, в честь которой вероятно крещен младенец.

«Торт на крещение облит шоколадом (с шоколадными потеками), украшен фигуркой ангела, цепочкой с крестиком и библией». Источник изображения и текста: сайт производителя[12]

Некоторые кулинары умудряются изобразить все подробности Таинства Крещения, а заодно и храмовый иконостас. Торт превращается в съедобную «фотографию» происходившего в храме; «фотографию», подлежащую уничтожению в желудках родителей и гостей, ради желания удивить которых и заказываются кощунственные «шедевры кулинарии».

Если действия светских производителей еще можно объяснить незнанием предмета, непониманием догматов христианской веры, погоней за покупателем и проч., то подобные поступки церковных людей вызывают только недоумение и крайнее сожаление. Логику действий здесь можно понять: если допустимо вкушать образ Богородицы и святых на просфорах, а образ Спасителя на артосе, то тогда можно съесть наперсный крест из кулинарной мастики или марципана вместе с Потиром и Евангелием.

Торт для батюшки

Священник-юбиляр на амвоне принимает праздничный торт с изображениями священных предметов, а другой батюшка всё это запечатлевает на смартфон на память потомкам.

Стоит заметить, что этот обычай скорее всего заимствован у инославных, где подобные съедобные «презенты» по разным поводам получили широкое распространение (чтобы убедиться в этом достаточно сделать поиск в интернете по ключевым словам «торт для пастора» и т.п.). А вот и пример.

«First Holy Communion Cakes». Торт для поздравления с первым Причастием у римо-католиков. В Потире видны облатки, а на боковой стороне торта надпись-посвящение некоей Джесси. Очевидно, что упомянутый торт для православного батюшки был сделан по такому же образцу.

На практике встречаются торты не только для священников, но и для архиеерев – в виде архиерейской митры (с крестом и накладными иконками) или более сложных композиций из митры, архиерейской мантии, жезла и панагии.

Торт архиерейский: митра с крестом и шестикрылыми серафимами, архиерейский жезл, панагия, мантия, цветы…

Торт «Митра»

 Торт «Митра» в процессе потребления

Праздничные пироги с… церквями

Другой далекий от истинного православного благочестия обычай в современной России – это изготовление рекордно больших тортов и пирогов опять же с церковной тематикой и на церковные праздники. Так российский интернет обошли видеоролики и фотографии гигантских пасхальных куличей (в 300, 500 кг!), которые публично освящают православные священники, а затем потребляют все желающие. В этом не было бы особой беды (хотя в такой гигантомании и угадывается страсть тщеславия), если бы подобные изделия не украшались изображениями храмов (часто кафедральных соборов той или иной епархии), а иногда и фигурами ангелов или иконами. Ведь все эти православные соборы также будут публично, на виду у всех безжалостно разрезаны, разломаны и съедены. Но разве в этом состоит наше почитание дома Божия? Кулинарный образ храма возводит наш ум к его первообразу – настоящему храму. И поругание или разрушение первого означает символическое разрушение второго. Тем самым все участники подобного действа символически уподобляются тем богоборцам, которые боролись с Церковью почти весь двадцатый век.

Гигантский кулич в Москве с Храмом Христа Спасителя, Большим театром и зданием московской мэрии

Потреблять московский кулич начали с «подкопа» под здание мэрии

Гигантский кулич в Екатеринбурге «раздробляет» дьякон в облачении

«От Москвы до самых до окраин»: гигантский кулич в Якутске мало чем уступает столичному

Подобные вещи происходят в нашей действительности наряду со здоровым способом выразить прихожанами любовь и уважение к своему духовному пастырю: испечь и без «духовных» изысков украсить торт или праздничный пирог цветами и соответствующей надписью.

Пример торта без «духовных» излишеств – поздравление священника с днем Ангела

Торт должен быть всего лишь кулинарным продуктом – съедобным, вкусным, красивым, свободным от какого-либо неблагочестия. Это так просто сделать. Надо только отказаться от использования ненужной и неуместной церковной и христианской символики: изображений храмов, святых образов и священных предметов.

Торт от «светской фирмы»

Мы не сможем с чистой совестью упрекнуть в чем-то светских производителей пока не наведем должного порядка в своей — церковной — среде.

Заключение

Из вышесказанного можно сделать следующие выводы:

1) размещение на артосах изображения Господа Иисуса Христа, а на просфорах – образов Спасителя, Богородицы и святых не соответствует древней церковной традиции;

2) не соответствует норме иконопочитания использование священных изображений и изображений священных предметов (храм Божий, Библия, Потир, наперсный крест и т.п.), а также священных символов и знаков при изготовлении съедобных предметов небогослужебного назначения (пряники, печенье, хлеб, пирожные, торты и т.п.).

Отход от канонических изображений при изготовлении богослужебных съедобных предметов – просфор и артосов, вероятно, мотивирует некоторых людей на их размещение (в том или ином виде) на продукты питания (торты, пироги, пряники и т.п.), используемые в общецерковной практике во внебогослужебной сфере.

Очевидно, что в таких условиях Церковь не сможет требовать от «внешних», т.е. светских производителей, отказа от подобной практики при производстве продуктов питания и упаковки к ним. Вследствие этого профанация священных изображений в российском обществе будет только разрастаться.

Поэтому представляется правильным в кратчайшие сроки отказаться от указанной практики в церковной и православной среде.

Сноски

[1] Типикон, сиесть Устав: В 2 т. Т. 2. – СПб., 1997. – Репр. С. 945.

[2] Там же. С. 944–947 (последование артоса).

[3] Там же. С. 956–957.

[4] Желтов М.С., Рубан Ю.И. Артос // Православная энциклопедия. Т. 3. С. 470–472.

[5] Барский Н.Н. Просфора // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 т. Т. 25а. – СПб., 1898. С. 503–504. Курсив наш – Авт.

[6] Деяния Московского собора о разных церковных исправлениях в 1666 году. Деяние 11. Л. 35–48. См.: Л. 36 оборот –37. Также см.: Деяния Московского собора о разных церковных исправлениях в 1667 году. Л. 2.

[7] Поместный Собор РПЦ 30 мая – 2 июня 1971 года. Документы, материалы, хроника. М., 1972. С. 129–131.

[8] Барский Н.Н. Просфора… С. 503–504.

[9] Пропп В.Я. Русские аграрные праздники. М.: Лабиринт, 2000. С. 32–36.

[10] Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь. М.: АСТ, 1998. С. 502–517.

[11] URL: http://odry-cakes.ru/item/125-tort-na-kreshhenie-angel

[12] URL: http://www.xn—-8sbehdbcisd4ae0b0beq5n.xn--p1ai/main/child/d545.shtml. Дата обращения: 30.09.2019.